Мухаммад Салих ПУБЛИЦИСТИКА   Издательствo Билгеогуз. Турция, Истанбул - 2005

У НАС ОБЩИЕ С ДЕМОКРАТИЧЕСКОЮ РОССИЕЮ  ЦЕННОСТИ

Независимая  Газета, 10. 12. 1994

Наталия Пачегина

Интервью: Москвe, считает лидер партии "ЭРК",  должна быть небезразлична судьба демократии в Узбекистане

Председатель демократической партии "Эрк" Узбекистана Мухаммад Солих на выборах президента республики в декабре 1991 года был в числе кандидатов. Он возглавляет партию либерального крыла народного движения "Бирлик", политическая деятельность которой среди прочих партий и движений республики в настощее время запрещена руководством Узбекистана.

- Обращаясь к демократам России - на фоне, когда российские СМИ сообщает о нарушении прав русскоязычного населения в Узбекистане, не считаете ли вы, что голос узбекских демократов не будет услышан здесь?

- Я убеждён, что права человека не являются внутренним делом какого-либо государства, даже такого "закрытого" для России, как Узбекистан. Так же, как свобода и демократия. Более того, я считаю, двойной стандарт - и с этим, думаю, согласятся российские демократические круги - недопустим по отношению к общечеловеческим ценностям, как нет и народа на земле, который был бы "не готов" к свободе или "недостоен" её. Что же касается замечания о нарушении прав русского меньшинства в нашей республике, то сегодня из Узбекистана бегут не только русские, но и сами узбеки из самых разных социальных слоев - госчиновники, члены парламента, руководители областных и райoнных администраций, журналисты, студенты. Я уж не говорю о представителях оппозиции. По этому поводу на недавнем заседании правительства сам президент Каримов  заметил: "Золотые головы и золотые руки уехали, остались только золотые зубы..."

- А кого имел в виду президент Каримов?

- Коррумпированную часть нашего общества – администра-тивную элиту. Ведь сегодня Узбекистан, обладающий богатыми природными ресурсами и достаточно мощным экономическим потенциалом, стал одним из самых ниших стран СНГ. Республиканская статистика приказала долго жить еще в 1992 году, когда стали видны плоды курса "приоритета экономики над политикой", взятого руководством республики. Но по уровню жизни граждан можно легко выяснить эффект экономических успехов. Минимальная зарплата в Узбекистане - 150 сумов (5 американских долларов), ее получает дехканин. Рабочий - 250 сумов, професор - 300, младший офицер милиции - 1500, сотрудник аппарата президента - около 2000 сумов. Нетрудно вычислить, что единственной благодарной правительству социальной группой в Узбекистане является номенклатура и милиция.

Но я бы хотел вернуться к общественно-политической ситуации в республике, о которой в России почти ничего не знают. Сегодня узбеки переживают преследования, ночные аресты, лжесвидетельства, а инакомыслящих в колониях и местах заключения Узбекистана - свыше двухсот человек. Республика живет информационном вакууме, средства массовой информации контролируются цензурой. Московские газеты давно не     выходят в Узбекистане. Телевидение - только местное, крутит индийские фильмы. Издание политической оппозиции запрещены и печатаются за рубежом. За распространение запрещенной газеты "Эрк" в республике арестованы 53 человека, и многие из них до сих пор сидят. Над ними готовится суд как над преступниками, готовившими государственный переворот. Репрессии направлены на все слои общества. Учительские бунты в Фергане и Намангане, события на масложиркомбинате в Каттакургане были жестоко подавлены властями. Власти постоянно придумывают "врагов народа" внутренних и внешних.

- Кто же "внешние" враги Узбекистана, которые, как кажется, и прежде были авторитетом в Центрально Азии? Может ли политическая атмосфера в Узбекистане отразиться на проблемах региона, в частности на таджикской?

- Президент не прочь покритиковать политику лидеров соседних республик - Назарбаева, Акаева, Ельцина, даже Туркменбаши. Самий сильный козырь президента Каримова, "усмиряющий" всякую вольную мысль в республике: "Хотите, чтобы у нас было, как в Таджикистане?". Таким образом президент расправился с оппозицией внутри республики. Он и за рубежом выставляет себя защитником Средней Азии от фундаментализма, грозящего с юга. По моему мнению, Каримову, больше чем кому-либо, нужно, чтобы там, в Таджикистане, не стихал пожар войны. Ведь там гибнут не солдаты правительства Рахмонова, а узбекские парни, посланные Каримовым, или русские солдаты. Что касается влияния Узбекистана на политическую атмосферу в регионе, то, думаю, сегодняшний Узбекистан является детонатором постоянной напряженности, а не фактором стабильности в регионе. Демократическая партия  Эрк ищет моральной поддержки среди своих единомышленников в России, полагаясь на то, что общечеловеческие права, попираемые в Узбекистане, являются заботой и демократических сил России. Уверен, что демократической России небезразлична судьба не только русских в Узбекистане или Таджикистане, их волнует и положение узбеков, таджиков, казахов и каракалпаков живущих в республике.

Независимость обьявлялась дважды

Независимая  Газета, 05. 09. 1996

Лидер "Эрк" считает, что говорить о либерализации преждевременно

Альберт Мусин, Узбекистан

Мухаммад Солих родился в Хорезмской области в 1949 г. Закончил факультет журналистики Ташкентского Университета, Высшие литературные курсы в Москве. Автор 15 книг поэзии, прозы, публицистики, переводчик Кафки и французских поэтов. С 1968 по 1991 г. - секретарь Союза писателей Узбекистана. Одним из инициаторов создания народного движения "Бирлик". С 90-го - председатель Демократической партии "Эрк". 9 декабря 91-го был соперником Ислама Каримова на президентских выборах. С 93-го находится в эмиграции - вначале в Турции, затем в Германии.

- Исполнилось 5 лет со дня провозглашения независимости Узбекистана. Как вы, г-н Солих,оцениваете путь, пройденный Узбекистаном за эти годы?

- Демократическая общественность Узбекистана подлинным Днем независимости считает 20 июня 1990 г. когда парламент республики подавлящим большинством голосов принял первую "Декларация о независимости", представленную депутатами - членами партии "Эрк". Она была принята вопреки, а не по воле руководства республики. Правда, без ведома депутатов ему удалось тогда заменить в тексте декларации слово "независимисть" на "суверенитет", но тем не менее этот документ был настоящим волеизявлением народных представителей.

После провала августовского путча парламент второй раз провозгласил независимость, но это был уже фарс:лидеры республики таким образом хотели укрыться от ответственности за сотрудничество с ГКЧП. Между тем они поддерживали его до последнего дня, 21 августа печатали в своих газетах постановления путчистов, выполнили все их указания. Один из этих лидеров до сих пор стоит во главе республики, другой - во главе новоиспеченной оппозиционной партии и уже "по братски" обвиняет нас в разрозненности и нерешительности. Такой вот прогресс.

Конечно, за это время изменилось многое. Пять лет назад была некоторая свобода слова - сегодня её нет совсем. Сравнительно независимые газеты, которые выходили тогда, теперь запрещены. Были умеренно оппозиционные организации - сегодня они загнаны в глубокое подполье. Зарплата, которую получало тогда большинство людей, позволялa содержать семьи - сегодня хватит лишь на несколько буханок хлеба. В те времена никто не продавал своих детей на базарах - сегодня люди винуждены это делать из-за невозможности их прокормить. Страшным, невиданным прежде явлением являтся многочисленные случаи самоубийства отцов семейств на почве голода и нищеты.

Получив независимость, мы освободились от ига советской империи, но не освободились от власти доморощенных коммунистов. Я поздравляю узбекский народ с тем, что он выполнил задачу минимум. Теперь надо решить задачу максимум - освободиться от собственных диктаторов и построить демократическое государство.

- В 93-94-м годах, судя по вашим выступлениям, вы были уверены в скором крахе правительства Каримова. Однако, этого не случилось...

- В течении последних лет социально-экономическая и общественно-политическая ситуация в стране не улучшилась, а ухудшилась, и, увидев ее воочию, причём не с фасадной стороны,а изнутри, каждый придёт к тем же выводам. Это правительство находится у власти только благодаря репрессиям, но это не означает, что так будет и дальше. Я вижу будущее моей страны светлым и убеждён, что в нём нет места нынешнему режиму. 

- Как вы считаете, каковы причины изменения отношения к правительству Каримова на  Западе по крайней мере со стороны официальных кругов?

- Причины некоторого "потепления" отношения Запада к Узбекистану просты. Первая - экономическая: Узбекистан богат природными ресурсами и обладает большим экономическим потенциалом. Вторая - политическая: Узбекистан может быть серьёзным стратегическим союзником Запада против возможной экспансии России или Китая в Центральной Азии, с одной стороны, и против "исламского фундаментализма" - с другой. Президент Каримов при всех встречах с западными лидерами демонстрирует скурпулёзную лояльность  в этих вопросах и, в некотором смысле, даже в других -  например, заявляя о поддержке эмбаргo США против Ирана...

- В этой связи, как вы оцениваете заявление о "либерализации режима", об "отсутствии препятствий для возвращения политэмигрантов" и так далее?

- Никакой либерализации нет. Вокруг этого вопроса идет игра, сотрудничая с деспотическим режимом. Запад в то же время желает сохранить лицо. Поэтому предпринимаются некоторые косметические меры - освобождение ряда политзаключённых, создание "Комитета в защиту прав личности" и прочее. Репрессии же против политических оппонентов, во всяком случае против партии "Эрк" не прекращаются. В тюрьмах и колониях остаются десятки , если не сотни людей (обо всем мы просто не знаем), которые пострадали за свои убеждения. Среди них – активисты, члены партии, осуждённые на 10 и более лет лишения свободы по сфабрикованному делу Номер 300, крупные религиозные деятели. Некоторые сидят уже более четырёх лет. Обращение с ними крайне жестокое, сравнимое лишь с порядками в сталинских "учреждениях": пытки, избения, лишения свидания и передач... Многие из них - это тяжело больные, измученные люди. Еще больше тех, кто сидит по прихоти местных феодалов. Хотелось бы, чтобы те, кто твердит о "либерализации", взглянули в лицо этим людям, хотя вряд ли у них есть совесть.

Характерно, что освобождаемых, как правило, заставляет писать прошения о помиловании и об отказе от политической деятельности - в противном случае, даже выйдя на свободу, они вряд ли смогут устроиться на работу или будут уволены при первом удобном случае. Такие же условия ставятся и тем, кого сеичас уговаривают вернуться из политической эмиграции. Наконец, говорят сами за себя списки "неблагонадежных"...

- Известно, что вы верующий, и даже ваша супруга, украинка по происождению, приняла ислам. Кажется, вы поддерживаете связи с исламской оппозицией, и вас даже называют "исламским фундаменталистом". В некоторых странах, в частности в Алжире, Египте и так далее, между "исламистами" и сторонниками светского государства существует острый конфликт. Как избежать этого противoречия?

- Я верующий, но "исламским фундаменталистом" меня никто не называл, кроме моей персональной оппозиции типа  братьев пулатовых, а я всерьёз их не принимаю. К религии же  отношусь серьезно, считаю веру в Бога стержнем, держащим человека вертикально к земле, а познаниe Бога является единственным предзначением человека на Земле.

Я никогда не понимал, что такое исламский фундаментализм. Ислам, как и другие религии, держится на вере: в единство Аллаха, в Коран - книгу Аллаха, в Его пророков, в ангелов и в предопределение. Вот это и есть фундамент ислама. Если люди, называщие себя мусульманами, совершают террористические акты, то причём здесь ислам и его фундамент? Почему не называют христианским фундаменталистами тех, кто взорвал универмаг в Оклахоме-Сити в США или воюет в Ольстере?

Не надо бояться человека, который верит в Бога. Такой человек не может сделать вам зла, потому что он боится Бога. Зло может совершать тот, кто не верит в Бога и следовательно, его не боится. Между исламом и демократией нет таких острых противречий, как это представляется Западу.

Отряхнув с души пыль

«Центральная Азия», 1996 год.

Щвеция Эмигрантское издание

Беседу записал независимый журналист

Абдурашид Шарифов

Мухаммад Салих известный в Узбекистане поэт, общественной Политический деятель. Один из основателей Народного движение Узбекистана Бирлик. Впоследствие вышел из движения и основал Демократическую партию «Эрк». Был альтернативным кандидатом на президентских выборах в декабре 1991 года. С лета 1993 года в эмиграции.

«Центральная Азия»:

Ц. А : Вы- поэт, как  пришли в политику, как совмещаете две разные стихии?

М. С : - Я долгое время был аполитичным или считал себя таковым. Я смеялся над теми, кто сочинял так называемые «идейные стихи». А тех, кто писал «о славном октябре» или «светлом будещем», презирал. Принципиально, ни разу за свою жизнь не употреблял в стихах слова «Ленин», «коммунизм», «социализм» и т.п.

Короче, мне казалось, что я делаю чистое искусство. Например, в 1980 году мой идеал поэзии был таким: “Стихотворение это – танец в себе. Стихотворение глядит себе внутрь, само поет, само слушает”, (журнал «Ешлик» 1981, беседа с И. Хаккуловым). Но из стихов, опубликованных в этом-же 80-году, вопреки моему самомнению, иногда выпирали не очень, «чисто поэтические» строки:

Сотворив слова

Сотворив слова, мы подчиняемся им однажды,

На шее каждого из нас висит имя, как талисман,

Составленное из определенных букв.

Например, я не проснусь, если окликнут меня «Ахмад»!,

Не проснусь так же я и от крика «Тошмат!»

Меня не сможет поднять с постели даже гром,

Если не будет греметь (знать) мое именно имя.

Теперь представьте, как трудно гению

Который собирается разбудить целый народ.

(подстрочный перевод с узбекского)

Этот текст нельзя назвать чистым искусством. Он похож, cкорее на ритмизованную политическую прокламацию.

После «розoвых шестидесятников» (Э.Вахидов, А. Арипов, А. Матчан и другие), в узбекскую поэзию пришли «семидесятники», но их так не называли. Их отрешенный от злобы дня взгляд., приглушенный голос, пронизанный глубоким скепсисом, не давали причислить этих людей к очередной группе продолжателей традиций соцреализма. Тем более, что они об этом реализме вопрошали открыто иронически: «если поэзия есть выражение человеческих чувств, то как чувства могут быть национальными по форме, социалистическими по содержанию?» (Беседа с И. Хаккуловым «Ешлик»-1981).

Мы, таким образом, смели критиковать одну из святынь, советской идеологии. Странно, что в конце семидесятых и в начале восмидесятых годов нам еще прощали такие шалости или их просто не замечали. Или в Кремле думали, Советский Союз будет стоять еще век, и либерализм - хотя бы в литературе и искусстве - не помешает, а наоборот, сделает “лицо социализма более человеческим”.

Но 1983 году газета «Узбекистон адабиети ва саньати» (еженедельник «Литературная газета») напечатала большую статью, которая называлась «Объясните мне ваши стихи». Объяснить должен был я, потому что критик разбирал там мои стихи, Под его статьей были опубликованы письма от «простых трудяшихся», которые простым языком негодавали: зачем писать стихи, если они никому непонятны? Разумеется, главный критик задавал вопросы более сложные: чего хочет герой ваших стихов, чем он недоволен, откуда у него гамлетовский пессимизм итак далее.

Я с удовольствием ответил на эти вопросы, ответ был напечатен сразу, в следуюшем номере этой же газеты (Пример из «демократии застойных лет», сравните с «демократией» кари-мовского режима).

Ц. А.: Возглавляемая вами партия - единственная в Узбекистане действительно оппозиционная, а не карманная политическая партия. Она добилась официальной регистрации и, соответственно, легально действовала вплоть до репрессий и запрета. Диапазон мнений о причинах, побудивших оснoвателей «Эрк» выйти из «Бирлика» и создать партию, достаточно широк, вплоть до недавнего заявления Каримова, что это он создал «Эрк». Хотелось бы ознакомиться с историей партии именно в Вашем изложении.

М. С.: Национальные движения эпохи перестройки все, без исключения, пережили раскол это было естественным политическим процессом. Но нигде не было так много спекуляций на эту тему, как у нас, в Узбекистане. Нигде так долго и истово не проклинали «раскольников» и не лили так много слез над утраченным единством (единство означает по узбекски «Бирлик»).

Я хочу напомнить, что название «Бирлик» национальному движению дал я , то есть я был первым ноборником этого Единства. Тем не менее, плакальщики именно меня называют главным раскольником и видимо мне придется рассказать об этом подробно.

Сразу скажу, не было никакого раскольничества. Просто мне надоели склоки и сплетни в руководстве этой организации и я порвал с ней. Несмотря на то, что в ее создание я вложил свой самый честный труд. В конце концов, я имел право уходить из какой либо организации. Тем более, что у моих друзей руководителей я не видел уже того идеала, во имя чего была создана эта организация. Они жаждали примитивной уличной славы. И я не хотел мешать им получить ее.

Опишу историю моего ухода из «Бирлика».

Я был одним из 17 членов Президиума национального Движения, но после первого Курултая и избрания председателя «Бирлика», я почти не участвовал в работе Президиума. Не было времени. Я был занят делами Союза писателей по долгу секретарства, писал свою еженедельную публицистику и ходил на бесконечные встречи с людьми - студентами, учителями, докторами, учеными и.т.д.

Я в те годы бросил писать стихи, потому что наблюдать людей, которые поднимают свои некогда опущенные вниз лица к небу, меня вдохновляло больше, чем поэзия.

По большому счету, страх потерять это вдохновение и вынудил меня уйти из «Бирлика». Наверное так. Я говорю, наверное, потому что были и другие причины ухода, о которых я говорил в прошлые годы. С тех пор прошло 7 лет и те причины, которые мне показались тогда серьезными политическими, теперь кажутся не самыми главными.

В сентябре 1989 года пришли в мой кабинет несколько человек из членов Президиума «Бирлик» и начали жаловаться на Пулатова, председателя Движения. Я предложил им позвать самого Абдурахима, чтобы не говорить за спиной. Они не захотели этот вопрос обсуждать с ним. Они сказали, что многие известные в республике люди ушли из «Бирлика» из-за Пулатова.  Кандидатуру Пулатова на место председателя Движения предлагал я и сделал все для того, чтобы выбрали его. Об этом хорошо знает писательское крыло «Бирлика» и учредители Движения. То есть, защищая Пулатова я защищал в какой то мере себя, свое честолюбие.

Но количество невзлюбивших председателя увеличивалось день за  днем и однажды 4 члена Президиума пригрозили уйти из движения, если Пулатов не отойдет от руководства. Я поговорил с Пулатовым, объяснил ситуацию. Сказал ему , хорошо будет, если на какое-то время, пока успокоется недоброжелательность отойдешь в сторону. Он как будто понял и дал согласие. Вышел из моего кабинета в СП и не прошло полчаса как прибежали ко мне с вестью о том, что Каримов договорился со мной убрать с председательства Пулатова. Я был ошарашен такой ложью и подобного рода шантажом.

С тех пор прошло 7 лет. В течении этих семи лет Пулатов вместо оппозиции диктаторскому режиму Узбекистана стал нашей оппозицией. После очередного слуха, что Мухаммад Салих собирается захватить руководство «Бирлика», я написал клятвенное заявление, что никогда не буду председателем «Бирлика». Чтобы доказать свое решение,я вышел из рядов движения,вот и вся сказка.

Это было в ноябре 1989 года. А ЭРК был создан в апреле 1990 года. Если бы ЭРК создал Каримов, то он мог бы и  уничтожить его. Каримов пробовал его уничтожить, но не смог. Клеветники из оппозиции тоже не смогут уничтожить ЭРК.

Ц. А.: Партия j